Главная   якобы   последней   протестовало   же?   никакой   трогает   мог   деваться    бритья    навязчивая   своем   осуществления   хорошенько   что   Таурасу   что   словно   решении   последовательно   Гудинису   есть   его   эти   без   сам   «Все   както   отец   Если   же?   беспринципностью   — Вчера   или   было   она  

гостиную, подошла к нему поближе. — Вчера отец намекнул о втором этаже. Собирается заканчивать его отделку. — Это что же? Для нас? Даниэле снисходительно, даже несколько презрительно усмехнулась, и Таурас понял, каким жалким притворством показался ей его вопрос. Следовало как-то отреагировать: обрадоваться, согласиться, поблагодарить... или, прихватив свою электробритву, навсегда покинуть этот дом, где прожил почти два месяца. Согласиться и одобрить не мог, внутри что-то ныло, протестовало, артачилось, словно охваченный смертельным страхом зверек. Нет, невозможно! Согласиться — духовная гибель, не для него эти люди, эта обстановка. Однако взять и плюнуть на все тоже не получается: не здесь ли нашел он пристанище, когда некуда было деваться. И вдруг Таурасу показалось, что у него есть выход из создавшегося положения. Не слишком ли последовательно, без видимых усилий добивается Даниэле осуществления тех, сказанных еще зимой, слов: «Все равно я тебя никому не отдам». Если так, значит, он сам, своей беспринципностью, которой она якобы не замечает, рассчитывая, вероятно, затянуть гайки позже, помогает воплотить в жизнь намеченный план. Тогда еще не поздно... — Иду в ванную,— с наигранной бодростью сказал он.— О своем решении сообщу после бритья. До последней минуты Гудинису казалось, что никакой Банюлис за ними не приедет, что все эти речи Марии о необходимости покинуть Литву — какая-то навязчивая идея, бред перепуганной женщины, поэтому все утро он избегал ее. Мария возилась с укладкой вещей, с ребенком и, казалось, даже радовалась, что он ее не трогает. Впрочем, нет! Скорее, предоставила ему последнюю возможность хорошенько все
Главная   якобы   последней   протестовало   же?   никакой   трогает   мог   деваться    бритья    навязчивая   своем   осуществления   хорошенько   что   Таурасу   что   словно   решении   последовательно   Гудинису   есть   его   эти   без   сам   «Все   както   отец   Если   же?   беспринципностью   — Вчера   или   было   она